Зачем вообще вкладывать миллиарды в космос? Новая гонка

Космическая гонка снова ускоряется — но теперь её ведут не только государства. Частные компании строят многоразовые ракеты и спутниковые группировки, а ИТ превращается в один из главных инструментов освоения орбиты.

Главный пример — Starship. 28 сентября ракета SpaceX впервые вышла на орбиту с полезной нагрузкой и развернула 26 спутников Starlink V3. Это важный шаг к более дешёвым запускам, но до регулярных лунных миссий системе ещё далеко.

Для обычного пользователя космическая гонка уже не где-то «над головой». От неё зависят навигация, спутниковый интернет, наблюдение за Землёй, связь в удалённых районах и всё больше ИТ-сервисов.

От холодной войны к коммерческому космосу

В 1961 году Юрий Гагарин стал первым человеком в космосе, а через восемь лет американские астронавты высадились на Луне. Во время холодной войны космические успехи были способом продемонстрировать научную мощь и военный потенциал.

Ранние ракеты нередко создавались на базе военных технологий, а спутники использовались для разведки, связи и отслеживания ракетных пусков.

Затем космос стал площадкой и для международного сотрудничества. В 1975 году состоялась миссия «Союз — Аполлон»: советский и американский корабли состыковались на орбите, а экипажи провели совместные эксперименты. Это стало одним из символов разрядки напряжённости.

В XXI веке к государствам присоединился частный бизнес. SpaceX, Blue Origin, Rocket Lab и другие компании начали самостоятельно разрабатывать ракеты, спутники и сервисы для космического рынка.

По итогам 2025 года мировую космическую экономику оценивают примерно в $550–600 млрд, причём более 70% приходится на коммерческую деятельность. Есть и более высокие оценки.

Почему космос уже касается обычного пользователя

Космическая инфраструктура стала частью привычных процессов — от навигации в смартфоне до работы логистических и сельскохозяйственных систем.

Спутниковые технологии помогают:

• определять координаты и строить маршруты;
• контролировать состояние посевов и лесных массивов;
• отслеживать последствия природных катастроф;
• обеспечивать интернет там, где сложно построить наземную инфраструктуру;
• передавать данные для картографии, геодезии и строительства.

Для государств космос — вопрос безопасности и технологической независимости. Для бизнеса — рынок связи, передачи данных, запусков и цифровых сервисов.

Есть и более дальняя цель: ресурсы Луны. США и Китай изучают Южный полюс спутника, где может находиться водяной лёд. Его потенциально можно использовать для получения воды и кислорода, а также ракетного топлива. Это позволяет рассматривать Луну не только как объект исследований, но и как будущую инфраструктурную базу.

3 модели космической гонки

1. США: государство ставит задачи, бизнес строит технологии

Американская модель объединяет государственные программы и частные разработки. NASA формулирует стратегические цели и заказывает услуги у компаний, которые создают ракеты, корабли и спутниковые системы.

SpaceX развивает многоразовые Falcon 9 и Starlink, Blue Origin работает над ракетными и лунными технологиями. Один из ключевых проектов NASA — Artemis, программа возвращения людей на Луну. В исходном плане первая высадка астронавтов намечена на 2028 год.

Плюс такой модели — возможность быстрее разрабатывать и коммерциализировать технологии. Минус — частные подрядчики имеют собственные интересы, которые могут влиять на сроки и реализацию миссий.

2. Китай: долгий горизонт и централизованное финансирование

Китай развивает космическую отрасль в рамках государственной промышленной стратегии: создаёт ракеты, пилотируемые корабли, спутники и аппараты для исследования Луны.

В феврале были испытаны ракета Long March 10 и корабль Mengzhou. Эти работы связаны с целью провести пилотируемую высадку на Луне до 2030 года.

Отдельное направление — исследование южного полюса Луны. В рамках миссии Chang’e-7 планируется отправить луноход и мобильный прыгающий зонд для поиска водяного льда в постоянно затенённых кратерах. Запуск, намеченный на август, был отменён; официальной новой даты на момент исходного материала не было, хотя партнёр миссии называл 2027 год.

3. Россия: космос в условиях санкций

Согласно нацпроекту «Космос» 2025 года, среди приоритетов России — технологический суверенитет и привлечение частных инвестиций. В фокусе остаются связь, спутниковая съёмка Земли, научная инфраструктура и будущая орбитальная станция.

30 апреля с Байконура в первый суборбитальный испытательный полёт отправилась ракета «Союз-5». Дальше ей предстоят дополнительные лётные испытания и первый полноценный орбитальный запуск.

По словам главы «Роскосмоса» Дмитрия Баканова, с февраля 2025 по март 2026 года на орбиту вывели более 130 аппаратов.

Среди долгосрочных планов — развитие собственной спутниковой группировки, создание орбитальной станции и участие в лунных исследованиях. К середине 2030-х Россия планирует развернуть на Луне атомную электростанцию.

Starship: большой шаг вперёд — и ещё не готовая система

28 сентября Starship вышел на орбиту и развернул 26 спутников Starlink V3. Для SpaceX это стало важным этапом: в предыдущих испытаниях ракете не удавалось достичь орбитальной скорости с полезной нагрузкой.

Идея Starship — создать полностью многоразовую систему, способную перевозить на орбиту людей и крупные грузы. Именно переиспользование должно изменить экономику запусков: вместо постоянной потери значительной части ракеты компания хочет возвращать её элементы на Землю и использовать повторно.

Условно логика выглядит так:

• больше полезной нагрузки;
• повторное использование ракеты;
• меньше затрат на каждый запуск;
• больше запусков и космической инфраструктуры.

Но сентябрьский полёт нельзя назвать идеальным. Один из двигателей отключился во время набора высоты. Starship продолжил полёт, вышел на орбиту и развернул все 26 спутников, однако SpaceX сократила продолжительность миссии втрое и раньше начала возвращение аппарата.

Корабль контролируемо приводнился в Тихом океане, после чего опрокинулся и взорвался при воспламенении остатков топлива. На доступных кадрах было видно возгорание в нижней части Starship ещё до приводнения, но SpaceX не комментировала причины.

CNN подсчитал, что примерно половина предыдущих испытаний завершалась потерей или взрывом аппарата.

Аналитик Георгий Тришкин в комментарии The Insider отмечал, что выход на орбиту — знаковый этап, но до лунной миссии ещё нужно решить как минимум две задачи: доказать регулярную повторную эксплуатацию корабля и ускорителя и отработать дозаправку на орбите. При нынешних темпах, по его оценке, посадка на Луну к концу 2028 года будет очень сложной.

То есть Starship уже заметно ближе к рабочей системе, чем несколько лет назад, но до устойчивой коммерческой эксплуатации ещё далеко.

Почему следующим фронтиром стали ИТ и низкая орбита

Одна из самых быстрорастущих областей — спутниковые сервисы на низкой околоземной орбите, или LEO. По прогнозу Allianz Research, этот рынок может вырасти в семь раз к 2030 году.

Starlink — самый заметный пример: группировка уже насчитывает более 11 тысяч спутников.

Низкая орбита важна прежде всего из-за задержки сигнала. Чем меньше расстояние до спутника, тем легче обеспечить связь в удалённых районах и тем ближе такой сервис к привычному интернету.

В перспективе LEO может не только дополнять мобильные сети, но и обеспечивать прямую связь со смартфонами. Это особенно интересно для ИТ-систем, которым нужны постоянное соединение и низкая задержка: автономного транспорта, промышленных роботов, дронов и интернета вещей.

ИИ постепенно переезжает на орбиту

Космическая отрасль меняется не только благодаря новым ракетам. Всё больше задач берут на себя программное обеспечение и алгоритмы.

Например, команда марсохода Perseverance использует генеративный ИИ и орбитальные снимки для построения маршрутов будущей миссии. Сам аппарат уже способен самостоятельно планировать и выполнять сложные операции.

Это особенно важно там, где связь с Землёй идёт с задержкой. Управлять каждым движением в реальном времени невозможно, поэтому часть решений приходится принимать непосредственно на аппарате.

Похожая логика работает со спутниковыми данными. Вместо передачи на Землю всего огромного массива информации алгоритмы могут предварительно отсекать лишнее, находить изменения и аномалии и отправлять только наиболее полезные результаты.

Для этого нужна специальная микроэлектроника: компактные и лёгкие вычислительные модули, датчики, системы связи и энергоэффективные процессоры, способные работать при радиации, перепадах температур и ограниченном энергопотреблении.

И здесь появляется возможность для обычного ИТ-бизнеса. В космическую экономику можно входить не через производство ракет, а через:

• программное обеспечение;
• хранение и обработку данных;
• кибербезопасность;
• аналитические и прикладные сервисы.

Что изменится в ближайшие 10–20 лет

Вероятнее всего, космическая отрасль будет расти сразу по нескольким направлениям:

• спутниковая связь будет дополнять наземные мобильные сети;
• данные наблюдения Земли будут обрабатываться почти в реальном времени;
• многоразовые ракеты смогут снизить стоимость запусков;
• появятся более развитые сервисы обслуживания и дозаправки спутников на орбите;
• интерес к инфраструктуре на Луне сохранится.

Но вместе с ростом появятся и новые проблемы.

Орбиты будут становиться плотнее. Космический мусор способен повреждать аппараты, а большое количество спутников мешает астрономическим наблюдениям. Воздействие продуктов сгорания и металлических частиц на атмосферу также требует дальнейшего изучения.

Ещё один риск — зависимость от космической инфраструктуры. Чем больше бизнеса и критических сервисов будет опираться на спутники, тем болезненнее могут оказаться сбои и атаки. Поэтому вместе с развитием отрасли будут становиться важнее международные правила, контроль орбит и требования к безопасности.

Кто выиграет новую космическую гонку

Похоже, конкуренция будет идти уже не только между США, Китаем и Россией. За место в новой космической экономике будут бороться частные компании, разработчики программного обеспечения, поставщики вычислительных систем и операторы спутниковых сетей.

Главный вопрос — кто сможет превратить космос из дорогого символа технологического престижа в массовую инфраструктуру. Многоразовые ракеты, LEO-спутники, ИИ и обработка данных работают на одну и ту же цель: сделать космические технологии дешевле, доступнее и полезнее на Земле.

Starship пока остаётся незавершённым экспериментом, но именно такие проекты показывают, куда движется отрасль: от единичных исторических достижений — к постоянной космической инфраструктуре.