Пожар на складах Wildberries: селлер потерял 80% товара и остался с долгами
Что произошло
По словам предпринимателя, по цене продажи сгорело товара примерно на 357 млн рублей. После пожаров у него остались обязательства:
- 21 млн ₽ — перед налоговой;
- 23 млн ₽ — перед поставщиками за товар;
- 126 млн ₽ — кредитов;
- 3 млн ₽ — за услуги фулфилмента.
Самый болезненный вопрос для него — не только потеря товара, но и то, что до пожаров он не смог нормально вывезти остатки со складов Wildberries. Он нажимал кнопку вывоза и получал ошибку. По его словам, с такой проблемой сталкивались и другие продавцы.
Первый товар сгорел после атак на Электросталь и Котовск. Сначала предприниматель надеялся, что это единичный случай. Затем произошло ЧП на складе в Невинномысске — и появилась мысль, что аналогичная ситуация может повториться и на других складах.
Новая оферта появилась за 11 дней до первого пожара
7 июля 2026 года вступила в силу новая редакция оферты Wildberries №98. Склады в Электростали и Котовске пострадали в ночь на 18 июля.
Автор отдельно подчеркивает: причинно-следственной связи он не утверждает, а лишь обращает внимание на последовательность дат.
Главное изменение, которое его заинтересовало, — закрытый перечень форс-мажорных обстоятельств. В него вошли, в частности, последствия применения беспилотников, взрывов и военных действий. Согласно новой редакции, Wildberries снимает с себя автоматическую ответственность за уничтожение или повреждение товара продавца, если это произошло по указанным причинам.
Для селлера проблема выглядит так: товар уже физически находится на складе маркетплейса, продавец заранее закупил его на один-три месяца продаж, заплатил за хранение, а условия ответственности при форс-мажоре могут измениться уже после поставки.
Товар предпринимателя был принят до 6 июля — то есть по прежней редакции оферты №97. Распространяется ли на него новая оферта №98, в конечном итоге должен определить суд.
По подсчётам CNews, за первую половину 2026 года оферта Wildberries менялась 12 раз. Для продавца это означает, что условия работы с площадкой могут существенно меняться уже после того, как товар отправлен на склады.
Почему нельзя просто уйти с маркетплейса
Формально отказаться от оферты можно. Экономически для многих селлеров это совсем другая история.
Предприниматель объясняет проблему на примере. Допустим, селлер взял 1 млн рублей кредита и закупил 10 000 пар носков по 100 рублей за штуку. Чтобы снизить срок доставки и повысить шансы на продажи, товар распределяется по основным складам: Коледино, Тула, Краснодар, Екатеринбург, Казань и Санкт-Петербург.
После этого начинается обычная работа:
- настраивается реклама;
- делаются фотографии и карточка товара;
- анализируются продажи;
- меняются креативы и рекламные настройки;
- проверяется, какой вариант лучше работает.
Продажи постепенно растут. А затем выходит новая оферта, которая меняет правила ответственности за товар.
Селлер решает забрать носки со складов и продавать их самостоятельно. Но возникает главный нюанс: минимальная стоимость возврата одной единицы — 250 рублей. Для 10 000 штук это 2,5 млн рублей.
Получается парадокс: товар, который изначально стоил 1 млн рублей, после возврата потребует ещё 2,5 млн рублей только на логистику. Формальная возможность выйти с площадки существует, но экономически она может быть недоступной.
Именно поэтому автор называет ситуацию «выбором без выбора»: обязательства по кредитам никуда не исчезают, текущие расходы продолжаются, а быстро перенести весь бизнес на другую площадку или в офлайн торговлю часто невозможно.
После пожаров сгорело 80% товара
После Электростали и Котовска были уничтожены ещё несколько основных складов. По словам предпринимателя, у него сгорело около 80% товара, находившегося на складах Wildberries. Ещё 20% осталось в Казани, кроме небольшого запаса на складе фулфилмента.
Несколько недель он, по его словам, фактически не понимал, как действовать дальше. Он также наблюдал по рабочим чатам сбои в логистике: задержки доставок, рост отказов и возвратов. Для селлеров это означало дополнительные расходы в момент, когда выручка уже просела.
Первым решением стала быстрая распродажа остатков в Казани с сильным снижением цены. Логика была простой: лучше вернуть хотя бы часть денег, чем ждать возможной потери оставшегося товара.
Через две недели предприниматель пришёл к выводу, что ждать внешней помощи больше нельзя. Но у него всё ещё оставался небольшой запас товара — и с него он решил восстанавливать бизнес.
Как предприниматель пытался восстановиться
Первоначально он планировал вернуться к модели FBS — отправлять заказы со склада фулфилмента. Но после того как Wildberries открыл слоты на сортировочных центрах, предприниматель выбрал частый подсорт в формате FBO: небольшие партии товара регулярно отправляются на склады маркетплейса, чтобы ускорить доставку клиентам.
Дальше началась борьба не за рост, а за восстановление оборота.
Нужно было одновременно:
- поддерживать текущие продажи;
- сокращать расходы;
- договариваться об отсрочках;
- искать деньги на новый товар;
- продолжать оплачивать поставки, производство, зарплаты, логистику и фулфилмент.
С отсрочкой налогов сначала не получилось: ФНС отказала, поскольку справка от Wildberries, по словам предпринимателя, оказалась «не документом».
Позже для пострадавших селлеров появилась отдельная отсрочка по налогам, и предприниматель её получил автоматически. При этом, по его словам, некоторым другим продавцам в отсрочке отказали. Они связывали это с превышением порога убытков в 5% годового дохода.
С кредитами ситуация оказалась ещё сложнее. Предприниматель подавал заявки на финансирование для закупки нового товара и получал отказы. По его наблюдениям и словам знакомых селлеров, после пожаров банки стали массово осторожнее относиться к таким заявкам. Из примерно сотни знакомых ему продавцов, утверждает автор, ни одному не удалось получить рекламируемый в СМИ льготный кредит.
Оставался механизм кредитных каникул по 276-ФЗ — отсрочка платежей до шести месяцев. По словам предпринимателя, воспользоваться ими удалось примерно по половине кредитов. По остальным условия закона не подошли. И это не списание долга: проценты продолжают начисляться.
Кассовый разрыв вместо оборотного капитала
Проблема была не только в размере долгов. Основная часть оборотных средств уже была вложена в товар и кредитные обязательства.
Предприниматель жил на выплаты Wildberries за проданный товар. После пожаров свободных денег практически не осталось, а обязательства продолжили приходить:
- платежи по кредитам;
- расчёты с поставщиками;
- зарплаты сотрудникам;
- производство и закупка нового товара;
- доставка;
- услуги фулфилмента;
- налоги и другие текущие расходы.
Так кассовый разрыв стал постоянным спутником бизнеса. Вместе с ним — ухудшение кредитной истории, давление со стороны поставщиков и партнёров и необходимость постоянно искать следующий источник оборотных средств.
Автор связывает эту ситуацию с более широкой проблемой стоимости денег. По приведённым им данным, за восемь месяцев 2026 года банки заработали 3,3 трлн рублей — на 36% больше год к году. При этом последний кредит предприниматель до пожаров получил под 34% годовых при ключевой ставке 14,25%.
Он также указывает на рост налоговой нагрузки: с 2026 года НДС составляет 22%, а упрощёнцы с доходом свыше 20 млн рублей в год становятся плательщиками НДС по ставкам 5–7% либо 22%.
Отдельно предприниматель приводит данные Банка России: денежная масса в России на 1 октября 2026 года составляла 137,6 трлн рублей. На его взгляд, деньги в финансовой системе есть, но доступ к ним для малого и среднего бизнеса распределён неравномерно.
Эти оценки автор прямо называет своим впечатлением, а не доказанным устройством системы.
Компенсации оказались меньше масштаба потерь
Постепенно Wildberries начал выплачивать компенсации. Но, по словам предпринимателя, среди его знакомых это была небольшая часть от реальных потерь. В основном выплаты получили продавцы с небольшим оборотом, суммы — до 100 тыс. ₽.
Для бизнеса, который потерял значительную часть складских запасов, такая помощь выглядит скорее как частичная компенсация, чем восстановление оборотного капитала.
Параллельно возникла ещё одна проблема — сроки выплат. По данным предпринимателя, Wildberries стал перечислять ему деньги позже сроков, указанных в оферте. Если по условиям от конца отчётной недели до выплаты должно проходить 23–25 дней, у него фактически получалось 39–46 дней. По его словам, аналогичные жалобы появлялись и в рабочих чатах селлеров.
Для пострадавшего бизнеса задержка даже на несколько недель критична: именно в этот момент компании нужно оплачивать текущие обязательства и закупать новый товар.
На этом фоне особенно болезненно воспринимались новости о крупных проектах самой компании, включая увеличение высоты башни в «Москва-Сити», а также сообщения СМИ о возможном приобретении туроператора «Библио-Глобус».
У предпринимателя возник главный вопрос: если у селлеров не хватает денег на восстановление бизнеса, почему выплаты им задерживаются в период, когда компания продолжает масштабироваться?
Селлеры пошли в суд и ФАС
После этого задача изменилась. Речь уже шла не только о восстановлении собственного бизнеса, но и о попытке добиться понятных правил для всех пострадавших продавцов.
Предприниматель вместе с группой селлеров готовит иск в суд, собирает коллективные и индивидуальные обращения и жалобы в ФАС, Минпромторг и СМИ. Их основные претензии — системные задержки выплат и отсутствие прозрачного механизма компенсации за сгоревший товар.
Одно из обращений в Минпромторг, по словам автора, закончилось тем, что ведомство переслало ответ самого Wildberries. В нём компания указала, что все выплаты произведены в срок.
При этом предприниматель утверждает, что в его банковской выписке на тот момент денег не было.
«Я открываю банк и вижу ноль», — примерно так он описывает разрыв между официальным ответом и тем, что видит в собственном счёте.
В чатах селлеров он также видит сообщения о том, что после пожаров у людей практически не осталось товара, но при этом продолжаются начисления за хранение, доставку и отказы.
Что требуют продавцы
На этом этапе требования сообщества сводятся к вполне конкретным вещам:
- инвентаризационные акты;
- фиксация остатков на момент пожаров;
- прозрачный механизм компенсации за уничтоженный товар;
- выплаты в сроки, установленные договором.
Автор подчёркивает, что описывает прежде всего собственный опыт и то, что видит в чатах продавцов. Часть подобных вопросов, по его словам, можно найти в официальном Telegram-чате «WB Партнёры».
Он также ссылается на публикации других продавцов. 1 ноября Елена Бойко писала на vc.ru о проблемах с техническими сбоями Wildberries. 6 ноября Лилия Агаркова сообщала на svoedeloplus.ru об обращении селлеров Wildberries к уполномоченному при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Александру Шохину.
Но в центре этой истории остаётся не спор о конкретной оферте и не один пожар.
Это история о том, насколько зависимым становится предприниматель, когда почти весь его товар, логистика, продажи и денежный поток завязаны на одной платформе. Формально выбор есть — изменить схему работы, вывезти товар, сменить канал продаж. Но стоимость такого выхода может оказаться выше, чем возможности самого бизнеса.
Предприниматель признаёт: сейчас у него тяжёлая ситуация, большие долги и практически нет свободных денег. Но дело, которое он строил годами, бросать не собирается.
Его собственная формула звучит просто: ночью предприниматель может устать, почувствовать апатию и страх, но утром снова встаёт и продолжает работать. Не потому, что рассчитывает на чудо, а потому, что это его бизнес и часть его жизни.
По его словам, именно это сегодня объединяет пострадавших селлеров: они не считают происходящее концом бизнеса и намерены добиваться хотя бы понятных правил игры — прозрачной фиксации потерь, компенсаций за уничтоженный товар и своевременных выплат.

Комментарии
Написать комментарийВойти