Материал
Пожар на складах Wildberries: селлер потерял 80% товара и остался с долгами
Редакция Пиксель Вайб
Редакция Пиксель Вайб

Пожар на складах Wildberries: селлер потерял 80% товара и остался с долгами

Селлер Wildberries рассказывает, как пожар на складах оставил его без 80% товара, с долгом 173 млн рублей и практически без возможности быстро выйти с площадки.

Что произошло

По словам предпринимателя, по цене продажи сгорело товара примерно на 357 млн рублей. После пожаров у него остались обязательства:

  • 21 млн ₽ — перед налоговой;
  • 23 млн ₽ — перед поставщиками за товар;
  • 126 млн ₽ — кредитов;
  • 3 млн ₽ — за услуги фулфилмента.

Самый болезненный вопрос для него — не только потеря товара, но и то, что до пожаров он не смог нормально вывезти остатки со складов Wildberries. Он нажимал кнопку вывоза и получал ошибку. По его словам, с такой проблемой сталкивались и другие продавцы.

Первый товар сгорел после атак на Электросталь и Котовск. Сначала предприниматель надеялся, что это единичный случай. Затем произошло ЧП на складе в Невинномысске — и появилась мысль, что аналогичная ситуация может повториться и на других складах.

Схематичный склад маркетплейса с коробками и секциями хранения, часть складского помещения повреждена пожаром; без логотипов, надписей и реальных людей.

Новая оферта появилась за 11 дней до первого пожара

7 июля 2026 года вступила в силу новая редакция оферты Wildberries №98. Склады в Электростали и Котовске пострадали в ночь на 18 июля.

Автор отдельно подчеркивает: причинно-следственной связи он не утверждает, а лишь обращает внимание на последовательность дат.

Главное изменение, которое его заинтересовало, — закрытый перечень форс-мажорных обстоятельств. В него вошли, в частности, последствия применения беспилотников, взрывов и военных действий. Согласно новой редакции, Wildberries снимает с себя автоматическую ответственность за уничтожение или повреждение товара продавца, если это произошло по указанным причинам.

Для селлера проблема выглядит так: товар уже физически находится на складе маркетплейса, продавец заранее закупил его на один-три месяца продаж, заплатил за хранение, а условия ответственности при форс-мажоре могут измениться уже после поставки.

Товар предпринимателя был принят до 6 июля — то есть по прежней редакции оферты №97. Распространяется ли на него новая оферта №98, в конечном итоге должен определить суд.

По подсчётам CNews, за первую половину 2026 года оферта Wildberries менялась 12 раз. Для продавца это означает, что условия работы с площадкой могут существенно меняться уже после того, как товар отправлен на склады.

Почему нельзя просто уйти с маркетплейса

Формально отказаться от оферты можно. Экономически для многих селлеров это совсем другая история.

Предприниматель объясняет проблему на примере. Допустим, селлер взял 1 млн рублей кредита и закупил 10 000 пар носков по 100 рублей за штуку. Чтобы снизить срок доставки и повысить шансы на продажи, товар распределяется по основным складам: Коледино, Тула, Краснодар, Екатеринбург, Казань и Санкт-Петербург.

После этого начинается обычная работа:

  • настраивается реклама;
  • делаются фотографии и карточка товара;
  • анализируются продажи;
  • меняются креативы и рекламные настройки;
  • проверяется, какой вариант лучше работает.

Продажи постепенно растут. А затем выходит новая оферта, которая меняет правила ответственности за товар.

Селлер решает забрать носки со складов и продавать их самостоятельно. Но возникает главный нюанс: минимальная стоимость возврата одной единицы — 250 рублей. Для 10 000 штук это 2,5 млн рублей.

Получается парадокс: товар, который изначально стоил 1 млн рублей, после возврата потребует ещё 2,5 млн рублей только на логистику. Формальная возможность выйти с площадки существует, но экономически она может быть недоступной.

Именно поэтому автор называет ситуацию «выбором без выбора»: обязательства по кредитам никуда не исчезают, текущие расходы продолжаются, а быстро перенести весь бизнес на другую площадку или в офлайн торговлю часто невозможно.

После пожаров сгорело 80% товара

После Электростали и Котовска были уничтожены ещё несколько основных складов. По словам предпринимателя, у него сгорело около 80% товара, находившегося на складах Wildberries. Ещё 20% осталось в Казани, кроме небольшого запаса на складе фулфилмента.

Несколько недель он, по его словам, фактически не понимал, как действовать дальше. Он также наблюдал по рабочим чатам сбои в логистике: задержки доставок, рост отказов и возвратов. Для селлеров это означало дополнительные расходы в момент, когда выручка уже просела.

Первым решением стала быстрая распродажа остатков в Казани с сильным снижением цены. Логика была простой: лучше вернуть хотя бы часть денег, чем ждать возможной потери оставшегося товара.

Через две недели предприниматель пришёл к выводу, что ждать внешней помощи больше нельзя. Но у него всё ещё оставался небольшой запас товара — и с него он решил восстанавливать бизнес.

Схема экономики селлера: закупка товара в кредит → распределение по нескольким складам → продажи → возврат товара с высокой стоимостью логистики; без текста и логотипов.

Как предприниматель пытался восстановиться

Первоначально он планировал вернуться к модели FBS — отправлять заказы со склада фулфилмента. Но после того как Wildberries открыл слоты на сортировочных центрах, предприниматель выбрал частый подсорт в формате FBO: небольшие партии товара регулярно отправляются на склады маркетплейса, чтобы ускорить доставку клиентам.

Дальше началась борьба не за рост, а за восстановление оборота.

Нужно было одновременно:

  • поддерживать текущие продажи;
  • сокращать расходы;
  • договариваться об отсрочках;
  • искать деньги на новый товар;
  • продолжать оплачивать поставки, производство, зарплаты, логистику и фулфилмент.

С отсрочкой налогов сначала не получилось: ФНС отказала, поскольку справка от Wildberries, по словам предпринимателя, оказалась «не документом».

Позже для пострадавших селлеров появилась отдельная отсрочка по налогам, и предприниматель её получил автоматически. При этом, по его словам, некоторым другим продавцам в отсрочке отказали. Они связывали это с превышением порога убытков в 5% годового дохода.

С кредитами ситуация оказалась ещё сложнее. Предприниматель подавал заявки на финансирование для закупки нового товара и получал отказы. По его наблюдениям и словам знакомых селлеров, после пожаров банки стали массово осторожнее относиться к таким заявкам. Из примерно сотни знакомых ему продавцов, утверждает автор, ни одному не удалось получить рекламируемый в СМИ льготный кредит.

Оставался механизм кредитных каникул по 276-ФЗ — отсрочка платежей до шести месяцев. По словам предпринимателя, воспользоваться ими удалось примерно по половине кредитов. По остальным условия закона не подошли. И это не списание долга: проценты продолжают начисляться.

Кассовый разрыв вместо оборотного капитала

Проблема была не только в размере долгов. Основная часть оборотных средств уже была вложена в товар и кредитные обязательства.

Предприниматель жил на выплаты Wildberries за проданный товар. После пожаров свободных денег практически не осталось, а обязательства продолжили приходить:

  • платежи по кредитам;
  • расчёты с поставщиками;
  • зарплаты сотрудникам;
  • производство и закупка нового товара;
  • доставка;
  • услуги фулфилмента;
  • налоги и другие текущие расходы.

Так кассовый разрыв стал постоянным спутником бизнеса. Вместе с ним — ухудшение кредитной истории, давление со стороны поставщиков и партнёров и необходимость постоянно искать следующий источник оборотных средств.

Автор связывает эту ситуацию с более широкой проблемой стоимости денег. По приведённым им данным, за восемь месяцев 2026 года банки заработали 3,3 трлн рублей — на 36% больше год к году. При этом последний кредит предприниматель до пожаров получил под 34% годовых при ключевой ставке 14,25%.

Он также указывает на рост налоговой нагрузки: с 2026 года НДС составляет 22%, а упрощёнцы с доходом свыше 20 млн рублей в год становятся плательщиками НДС по ставкам 5–7% либо 22%.

Отдельно предприниматель приводит данные Банка России: денежная масса в России на 1 октября 2026 года составляла 137,6 трлн рублей. На его взгляд, деньги в финансовой системе есть, но доступ к ним для малого и среднего бизнеса распределён неравномерно.

Эти оценки автор прямо называет своим впечатлением, а не доказанным устройством системы.

Компенсации оказались меньше масштаба потерь

Постепенно Wildberries начал выплачивать компенсации. Но, по словам предпринимателя, среди его знакомых это была небольшая часть от реальных потерь. В основном выплаты получили продавцы с небольшим оборотом, суммы — до 100 тыс. ₽.

Для бизнеса, который потерял значительную часть складских запасов, такая помощь выглядит скорее как частичная компенсация, чем восстановление оборотного капитала.

Параллельно возникла ещё одна проблема — сроки выплат. По данным предпринимателя, Wildberries стал перечислять ему деньги позже сроков, указанных в оферте. Если по условиям от конца отчётной недели до выплаты должно проходить 23–25 дней, у него фактически получалось 39–46 дней. По его словам, аналогичные жалобы появлялись и в рабочих чатах селлеров.

Для пострадавшего бизнеса задержка даже на несколько недель критична: именно в этот момент компании нужно оплачивать текущие обязательства и закупать новый товар.

Абстрактная финансовая схема малого бизнеса после потери товара: пустой склад, падающий денежный поток и одновременно растущие обязательства по кредитам, налогам и поставщикам; без текста.

На этом фоне особенно болезненно воспринимались новости о крупных проектах самой компании, включая увеличение высоты башни в «Москва-Сити», а также сообщения СМИ о возможном приобретении туроператора «Библио-Глобус».

У предпринимателя возник главный вопрос: если у селлеров не хватает денег на восстановление бизнеса, почему выплаты им задерживаются в период, когда компания продолжает масштабироваться?

Селлеры пошли в суд и ФАС

После этого задача изменилась. Речь уже шла не только о восстановлении собственного бизнеса, но и о попытке добиться понятных правил для всех пострадавших продавцов.

Предприниматель вместе с группой селлеров готовит иск в суд, собирает коллективные и индивидуальные обращения и жалобы в ФАС, Минпромторг и СМИ. Их основные претензии — системные задержки выплат и отсутствие прозрачного механизма компенсации за сгоревший товар.

Одно из обращений в Минпромторг, по словам автора, закончилось тем, что ведомство переслало ответ самого Wildberries. В нём компания указала, что все выплаты произведены в срок.

При этом предприниматель утверждает, что в его банковской выписке на тот момент денег не было.

«Я открываю банк и вижу ноль», — примерно так он описывает разрыв между официальным ответом и тем, что видит в собственном счёте.

В чатах селлеров он также видит сообщения о том, что после пожаров у людей практически не осталось товара, но при этом продолжаются начисления за хранение, доставку и отказы.

Группа предпринимателей за столом с ноутбуками и документами, обсуждающая коллективное обращение и судебный спор с крупной платформой; без текста, логотипов и реальных людей.

Что требуют продавцы

На этом этапе требования сообщества сводятся к вполне конкретным вещам:

  • инвентаризационные акты;
  • фиксация остатков на момент пожаров;
  • прозрачный механизм компенсации за уничтоженный товар;
  • выплаты в сроки, установленные договором.

Автор подчёркивает, что описывает прежде всего собственный опыт и то, что видит в чатах продавцов. Часть подобных вопросов, по его словам, можно найти в официальном Telegram-чате «WB Партнёры».

Он также ссылается на публикации других продавцов. 1 ноября Елена Бойко писала на vc.ru о проблемах с техническими сбоями Wildberries. 6 ноября Лилия Агаркова сообщала на svoedeloplus.ru об обращении селлеров Wildberries к уполномоченному при Президенте РФ по защите прав предпринимателей Александру Шохину.

Но в центре этой истории остаётся не спор о конкретной оферте и не один пожар.

Это история о том, насколько зависимым становится предприниматель, когда почти весь его товар, логистика, продажи и денежный поток завязаны на одной платформе. Формально выбор есть — изменить схему работы, вывезти товар, сменить канал продаж. Но стоимость такого выхода может оказаться выше, чем возможности самого бизнеса.

Предприниматель признаёт: сейчас у него тяжёлая ситуация, большие долги и практически нет свободных денег. Но дело, которое он строил годами, бросать не собирается.

Его собственная формула звучит просто: ночью предприниматель может устать, почувствовать апатию и страх, но утром снова встаёт и продолжает работать. Не потому, что рассчитывает на чудо, а потому, что это его бизнес и часть его жизни.

По его словам, именно это сегодня объединяет пострадавших селлеров: они не считают происходящее концом бизнеса и намерены добиваться хотя бы понятных правил игры — прозрачной фиксации потерь, компенсаций за уничтоженный товар и своевременных выплат.

Комментарии

Написать комментарийВойти